А вот, кстати, куда делся Джонни То? Ну, то есть он-то сам жив здоров и, как говорится, долгие лета, но с фестивальных радаров человек явно пропал. А в середине нулевых был настоящий бум. И вполне заслуженный. В Венеции на руках носили.

Я в какой-то момент решил посмотреть все фильмы То-режиссёра, но, во-первых, не всё можно было найти физически, во-вторых, где-то на третьем десятке (в фильмографии на тот момент уже под 50 картин было) я сдался. Автор при всём при том прелюбопытнейший.

Подумалось… 25 лет назад в Каннах за главный приз в режиме ноздря-в-ноздрю боролись Никита Сергеич («Утомлённые солнцем») и Квентин Тарантино («Криминальное чтиво»). Спустя четверть века первый выпускает на экраны работы уровня «Солнечный удар» и несёт удивительную околесицу в рамках Бесогон-ТВ, второй — держит творческий тонус, оставаясь всё таким же юношей из видеопроката, безумно влюблённым в кино.

Тут вроде должен быть какой-то вывод. Но его не будет. Просто наблюдение.

Интересная история. И это не столько про фильмы как таковые, сколько про наше восприятие, работу мозга, который может быть и не раскладывает ничего ни по каким полочкам (механизм памяти значительно сложнее, но сейчас не об этом), но в какой-то момент включает новые фильтры, доставая из закромов воспоминания о чём бы то ни было.

Смотришь премьерный фильм — одно отношение, в котором градус критичности явно повышен. Оно и понятно, надо же, что называется, взвесить, оценить, отрефлексировать. Смотришь хорошо забытое старое, ну, что-нибудь жанровое из 1980-х, а сейчас уже и из 1990-х — совсем другое отношение. Не обращаешь внимания на шероховатости, а иногда и очевидную сюжетную глупость. На всём этом есть какой-то ностальгический флёр. Другими рецепторами это воспринимаешь.

В конечном счёте это разговор о том, что раньше и трава была зеленее и т.д. Положа руку на сердце, раньше лучше не снимали, и барахла выходило море, всё дело в этих рецепторах, нейронных связях.

Любопытней другое. Прекрасно ведь помнишь, как в первый раз (условно — в середине-конце 1990-х) смотрел какую-то ерунду, и как ерунду её собственно и оценивал. А прошло двадцать лет, где-то случайно зацепишься взглядом, и вот уже очарование какое-никакое обнаруживается. Важно лишь помнить, что к качеству самого фильма это никакого отношения не имеет.

Вынос цитат из рецензий в трейлерах и на постеры — интересный субжанр. Вроде дело привычное, но всё это сплошная манипуляция. Там же речь даже не об абзаце текста, а о фразе. Иногда, что совсем абсурдно, слове.

Взять то же «Время возмездия» режиссёра Кэрин Кусамы. Там на постерах и в трейлерах много цитат было об актёрской работе Николь Кидман. Но важен же контекст, который, естественно, никто проверять не будет. Может критик написал: гениальная работа Кидман была в прошлой картине, а здесь всё очень средне. А на постер вынесли гениальная работа Кидман. И так далее.

Словом, всё это про маркетинг, а не про кино как таковое. Если кто-то путает одно с другим, то, как говорится, ваши проблемы.

Многие любят поворчать на тему: смотреть нечего, ничего толкового не снимают. Ну, такого рода «претензии» имеют хоть какой-то смысл, если вся классика отсмотрена и действительно некуда податься. Но, думается, озвучивающие такую позицию даже 20% признанной киноклассики не видели.

Посему… всегда есть, что посмотреть. И не просто посмотреть, а чтоб и на ум потом пошло.

Не последний важности вопрос: на каком ряду смотреть фильмы в кинотеатрах. В своё время Годар сказал, что просмотр имеет смысл только с первого ряда. Мол, они (Трюффо, Шаброль, Ромер, Риветт) в 1950-х только так и делали, протирая штаны в знаменитой Французской синематеке. Очень долго исходил из этого посыла. Иногда ценой вывиха шеи (не буквально, но очень близко к тому). В итоге в какой-то момент было принято управленческое решение пересесть на ряд номер два. И вот это уже жизнь, уже комфортабельные условия.

Следовать заветам классика мешает один простой факт: размеры кинозалов за прошедшие годы, мягко говоря, изменились. Первый ряд сейчас скорее проклятие, чем киноманская роскошь. Но на восприятие происходящего на экране твоё местоположение и правда оказывает существенное влияние. С этим не поспоришь.

Удивительно, но факт. В советской киноиндустрии отсутствовало такое явление как трейлер. Перед фильмами обычно показывали или выпуски «Ералаша» (для детей) и «Фитиля» (для взрослых) или 10-15-минутные документальные картины социальной направленности.

И всё было ОК. Как-то и в голову никому не приходило, что можно показывать некий презентационный ролик будущих премьер для привлечения зрителей. Строго говоря, нечто подобное появилось в середине 1980-х, но показывались они крайне редко, да и трейлерами в современном смысле это не назвать. Скорее нарезка кадров с титром — названием картины.

Меж тем для европейской и в особенности голливудской киноиндустрии трейлеры — основа основ и начало начал. Важнейший элемент продвижения и маркетинга.

Есть два удивительных психологических феномена, связанных с восприятием кино, которые не поддаются какому-то внятному объяснению. Точнее, объяснение как раз на поверхности, но в реальной жизни на них никто не обращает внимания.

Первое: кассовые сборы фильма. Кассовые сборы сами по себе не значат вообще ничего. Единственное, свидетельством чего они являются это количество зрителей, которые по каким-то причинам решили потратить деньги на поход в кинотеатр. Ни один фильм не может стать лучше или хуже, если его бокс-офис составляет 1 млрд долларов или 274 доллара. Но вокруг этого выстроен продуманный маркетинг, заставляющий человека, не видевшего «самый кассовый фильм года» или «самый кассовый фильм века», чувствовать себя немножко идиотом. Настоящим идиотизмом является аппелирование к цифрам сборов в разговоре о качестве картины. Как в одну (со знаком плюс), так и в другую (со знаком минус) сторону.

Второе: продолжительность съёмочного процесса. Почему-то многим кажется, что чем дольше автор работает над своим детищем, тем лучше в итоге будет результат. Что само по себе является логической ошибкой, поскольку причина тут никак не связана со следствием. И наоборот, если работа спорится и делается быстро, то возникает ощущение какой-то халтуры. Например, история создания германовского «Трудно быть богом» — это не о муках творца и сомнениях художника, а об отсутствии внятно выстроенной управленческой вертикали и бесконечной саморефлексии вместо конкретных художественных решений. То же, с поправкой на контекст и техническую сторону вопроса, относится к кэмероновской эпопеи с продолжениями «Аватара». И есть, скажем, режиссёр Спилберг, который любит в год выпускать по два фильма высочайшего качества. Про Стивена Содерберга можно и не вспоминать.