Цена вопроса

На этой неделе в прокате стартовал художественный фильм «Все деньги мира» режиссёра Ридли Скотта, и по этому поводу хочется сказать несколько слов. Картина основана на реальных событиях. В 1973 году в Риме был похищен внук миллиардера Пола Гетти (грандиозный Кристофер Пламмер), похитители потребовали выкуп в размере 17 миллионов долларов. На что получили жёсткий отказ. Гетти не был готов платить ни цента. Переговоры вели мать мальчика Абигейл (Мишель Уильямс) и помощник сварливого старика Флетчер Чейз (Марк Уолберг).

Последние годы режиссёр Скотт бродил то в мире будущего («Марсианин», «Чужой: Завет»), то в библейском прошлом («Исход: Цари и боги»), и вот – не просто сказ о чём-то, так сказать, настоящем, а inspired by true events, как пишут в таких случаях в начале фильма. С одной стороны, есть поле для манёвра, для интерпретаций, с другой, так или иначе нужно держаться исторической канвы, не забывать об исходных данных. Англичанин выбирает нечто среднее (назвать это золотой серединой было бы преувеличением): в «Деньгах» есть дословные цитаты из интервью реальных действующих лиц, в то же время – n-ное количество бросающихся в глаза жанровых допущений.

Единственным настоящим магнитом разворачивающегося действа является Пол Гетти, человек сомнительных моральных качеств, но с железобетонной жизненной философией. С ней можно спорить, не соглашаться, возмущаться. Однако именно он задавал правила игры, следуя своим собственным заповедям, связанным с тратой и зарабатыванием денег. Здесь действительно есть драматургический конфликт (что важнее: человеческая жизнь или…), есть повод для рефлексии. Артист Пламмер создаёт очень яркий образ, затмевающий всех и вся.

Для сэра Ридли «Все деньги мира» стал хорошей возможностью вспомнить былое. Добротная история, отличный кастинг, проверенный соратник Дариуш Вольски в кресле оператора-постановщика. Получилась пусть не мастерская, но совершенно точно мастеровитая работа, за которую не должно и не может быть стыдно. Все на своих местах, разыграно как по нотам, что ещё надо? Такие фильмы не врезаются в память на долгие годы, но уж коль вспомнишь, то воспоминания эти будут со знаком плюс.

Комментировать

Powerful Performance

В каждой второй рецензии отдельное упоминание работы (со слов рецензентов – выдающейся работы) артиста Пламмера. История из серии “никогда не знаешь, где найдёшь, где потеряешь”.

Комментировать

Снятся ли андроидам…?

Так вот пара слов о художественном фильме “Чужой: Завет” сэра Ридли Скотта. В начале 22 века космическое пространство бороздит корабль, везущий на планету Оригае-6 несколько тысяч будущих колонизаторов и эмбрионов. Пока экипаж пребывает в состоянии криогенного сна, за хозяйством присматривает андроид Уолтер (Майкл Фассбендер). Форс-мажор заставляет его вывести команду из спячки. Чуть позже они получат таинственный сигнал с ближайшего небесного тела (куда более удобного для жизни, нежели Оригае-6) и совершат туда вылазку…

Как известно, силами выдающегося англичанина студия 20th Century Fox решила достать из чулана классическую франшизу для перезапуска-переосмысления. Новое вино в старые меха или старое вино в новые меха, сразу не понять. Рискованную во всех смыслах задумку хоть как-то оправдывало приглашение режиссёра оригинала. Красивый и элегантный ход. Первый блин – “Прометей” – вышел если и не комом, то с комочками.  Пять лет назад сценаристы Спэйтс и Линделоф явно путались в показаниях, маскируя сюжетные дыры приёмом умолчания. Для работы над “Заветом” был рекрутирован прославленный Джон Логан, имеющий опыт работы со Скоттом («Гладиатор»). Всё это: косвенное свидетельство общего недовольства и желания вывести новую-старую франшизу в более управляемое русло. Что у Логана (при участии Данте Харпера), с одной стороны, получилось. С другой же, автоматически породило череду новых вопросов, некоторые из которых нелицеприятны.

В “Завете” режиссёр Скотт и компания пытаются усидеть на нескольких стульях, правой рукой конструируя новую мифологию, связанную с Создателями, а левой изо всех сил семафоря поклонникам оригинальной серии о преемственности (делается это наиболее простым способом: визуальными цитатами из первой и второй частей). По факту – имеет место лёгкая шизофрения, когда вместо повествовательной стройности и порядка какофония смыслов.

Конечно “Завет” не лишён некоторого очарования и радости угадывания (плюс шикарная работа артиста Фассбендера, которому действительно есть, что играть). Но главная проблема тут в том, что складываемая авторами мозаика (очевидным образом претендующая на многозначительность, с отсылками к примерам т.н. высокой культуры) по-прежнему не имеет чётких границ, а создаваемая система координат носит искусственный характер, что трудно не заметить.

В отрыве от тетралогии имени лейтенанта Эллен Рипли всё это имеет полное право на существование (режиссёр Скотт – мастер высшего калибра, среднюю температуру по больнице держит на должном уровне), однако теряется и не находит себе места в общей вселенной. Точнее, место-то уже найдено, но оно не слишком завидно.

Комментировать