Реакция кошки и скорость мангуста

На этой неделе в прокат выходит художественный фильм «Чёрная пантера» режиссёра Райана Куглера, и по этому поводу хочется сказать несколько слов. После смерти отца (см. «Первый мститель: Противостояние») наследный принц Ваканды Т’Чалла (Чедвик Боузман) возвращается на родину, где в результате ритуальных боёв за трон становится новым королём. Почивать на лаврах, правда, удаётся совсем недолго. В Южной Корее крупную сделку с оружием готовится провернуть Улисс Кло (фееричный Энди Сёркис), а это значит, что королю Ваканды в очередной раз необходимо примерить костюм Чёрной пантеры.

Каждая новая экранизация комиксов Marvel, вольно или невольно, отвечает лишь на один вопрос: способен ли кто-то привнести в закостенелую систему (недавний 10-летний юбилей – не шутки) переноса графических историй на экран что-то по-настоящему новое? Чаще всего ответ отрицательный. Прошлогодний милейший кинобалаган имени Тайки Вайтити, устроенный на костях бога Тора, выбивался из привычного ряда, но тем самым, будучи исключением, лишь подтверждал правило. В этом смысле, у режиссёра Куглера, автора крепких драм без страха и упрёка «Станция “Фрутвейл”» и «Крид»были определённые шансы. Как минимум, теоретические. Но, увы…

«Чёрная пантера» – это ещё один кинокомикс вселенной Marvel, не лучше и не хуже прочих. Куглер достаточно элегантно (со здоровой долей самоиронии) обыгрывает афро-тему, рисует на песке чуть более сложный внутренний конфликт главного антагониста, но в конечном счёте, всё это идеально укладывается в привычные для продюсера Фейги (крёстного отца всей вселенной) рамки и шаблоны. Свобода самовыражения имеет место здесь на уровне ничего не значащих деталей, в совокупности же – очередной конвейерный продукт.

В этом, к слову, нет ничего плохого. Куглера приглашали не для революций и фундаментального сдвига парадигмы, его приглашали в проект, где 99% актёрского ансамбля – афроамериканцы. То есть, свой колорит, своя атмосфера. Он с возложенными на него обязанностями вполне успешно справился, записав в фильмографию не самый стыдный кинокомикс. Однако на фоне предыдущих работ режиссёра это, конечно, детский сад. С рейтингом PG-13.

Комментировать

А вот это я б не ел (с)

На этой неделе в прокат вышел художественный фильм «Призрачная нить» режиссёра Пола Томаса Андерсона, и по этому поводу хочется сказать несколько слов. Это история английского кутюрье Рейнольдса Вудкока (Дэниел Дэй-Льюис), обшивавшего в 1950-е королевских особ. Закоренелый холостяк с первого взгляда влюбляется в официантку Альму (Вики Крипс), забирая её в свой большой дом в центре Лондона. Девушка, в отличие от своих многочисленных предшественниц, не соглашается на роль временной музы, а претендует на сердце маэстро…

Шаблонная на первый взгляд канва фильма не должна вводить в заблуждение. Фактически ПТА визуализирует древнюю даосскую мудрость: сложность – это простота, рассмотренная подробно. В почти что хрестоматийном сюжете о Художнике и его Музе режиссёра, как и Вудкока в платьях, интересует текстура. Он медленно раскручивает маховик самой истории, с формальной точки зрения топчась на месте больше часа, но за эти шестьдесят-семьдесят минут (половина хронометража всей ленты!) погружает зрителя на уровень базовых смыслов, которые ему интересны. Далее следует замысловатый кулинарный кунштюк, с одной стороны, ставящей под сомнение увиденное доселе, а с другой – порождающий принципиально иной уровень восприятия истории в целом. Обманка, уловка, фокус-покус, называйте как хотите. Собственно, из таких приёмов почти полностью состоял предыдущий фильм режиссёра – экранизация неэкранизируемой прозы Томаса Пинчона «Врождённый порок». Здесь же всё ещё тоньше, на уровне едва считываемых полутонов.

ПТА мало заботят ответы на формулируемые им вопросы. Должны ли они волновать зрителей – тоже очень большой вопрос. На самом деле, это прекрасная возможность увидеть гения за работой: как формулирует, как мыслит, какой инструментарий использует, а что выбрасывает в корзину. Аналогов конечному результату его работы попросту нет. Опыт уникальный. И речь тут, естественно, не столько о выдуманном кутюрье Вудкоке, сколько о режиссёре Поле Томасе Андерсоне. Каждый фильм которого событие по определению. А в случае с «Призрачной нитью» ещё и великолепный мастер-класс, каким может и должно быть настоящее искусство кино.

Комментировать

Конвой

А вот художественный фильм «Недруги» режиссёра Скотта Купера, в котором конвой армии США во главе с артистом Бейлом (грандиозные усищи прилагаются) депортирует умирающего вождя племени шайенов на его историческую родину в штат Монтана. Что называется, вестерн per se. Кряжистый, толстомясый жанр.

Ещё пять лет назад во время просмотра «Из пекла» (первая совместная работа Купера и Бейла) было ясней ясного, что режиссёр небезразличен к эстетике вестерна, где молчаливые мужчины без лишней суеты решают свои вопросы и проблемы. Когда простой в сущности конфликт – чаще всего надо кого-то убить или за что-то отомстить – формулируется с помощью красивых пейзажей, увесистых фраз и пронзительных взглядов. «Недруги» возникшую в 2013-м догадку подтверждают. Подтверждают на все сто.

Режиссёр Купер, в отличие от своих героев, никуда не торопится. Ведёт свой сказ обстоятельно, со знанием дела. Ближе к середине выясняется, что это не столько история о вынужденной дружбе (как известно, враг моего врага – мой друг) новоявленных граждан США и коренного населения континента, сколько повествование о судьбе человека, капитане Джозефе Блокере. Впрочем, первое не отменяет второго. Озвученные темы не соперничают, а дополняют друг друга, рождая на стыке новые, необходимые автору смыслы.

При такой постановке вопроса основной груз ложится на плечи исполнителя главной роли. А в ней – один из ярчайших артистов своего поколения Кристиан Бейл. Работает в кадре вдохновенно, с полной выкладкой и множеством лицедейских нюансов. Словом, как умеет.

Фильм Купера не совершает прорыва в доселе неизвестные жанровые сферы, но с завидной точностью следует всем писанным и неписанным правилам. Для ценителей – шикарный подарок, для всех остальных, как минимум, повод для просмотра.

Комментировать

Karma Police

На этой неделе в прокат выходит художественный фильм «Убийство священного оленя» режиссёра Йоргоса Лантимоса, и по этому поводу необходимо сказать несколько слов. Стивен Мёрфи (Колин Фаррелл с окладистой бородой), примерный семьянин и талантливый хирург, несколько раз в месяц встречается со странным пареньком Мартином (феноменальный Барри Кеоган). Они ведут ничего не значащие беседы и сидят в кафе. Позже Стивен знакомит молодого друга с женой Анной (Николь Кидман) и детьми. После этого на благополучную во всех смыслах семью начинают сыпаться одна беда за другой…

Режиссёр Лантимос продолжает разрабатывать собственные эстетические нивы, облекая сложные философские вопросы в гротескно-фантасмагоричную форму. С самого начала (действующие лица произносят реплики отстранённо, с минимум эмоций) грек обозначает уровень условности, с которым будет иметь дело зритель во время просмотра «Убийства…». Сюжетная завязка выглядит впечатляюще, одновременно давая понять, что история семьи Мёрфи – территория мифов и художественных гипербол. Реализм Лантимоса, если и интересует, то лишь в качестве фоновых деталей (одежда, предметы быта и т.д.). Прежде всего режиссёра занимают смыслы, содержательная сторона вопроса – важна, но вторична.

Не надо обладать богатой эрудицией, чтобы обнаружить в сюжетных ходах картины очевидные отсылки к древнегреческому мифу о царе Агамемноне, убившем во время охоты оленя, хозяйкой которого была богиня Артемида. Лантимос, собственно, этого и не скрывает. Для него это часть культурного кода предков, впитанного с молоком матери. Интересней (и важнее всего), как именно он работает с этим материалом. И тут могут прозвучать лишь комплименты, переходящие в овации!

В кадре режиссёр создаёт уникальное пространство, где все знакомые предметы и атрибуты начинают жить какой-то новой, доселе невиданной жизнью. Нельзя не отметить и тончайшую работу с жанровыми регистрами, которые Лантимос переключает быстро и очень точно. Драма, триллер, хоррор, притча… При этом, естественно, это в первую очередь авторская работа. Обращение к жанровому инструментарию – игра в кошки-мышки с ожиданиями зрителя.

«Убийство…» просто обречено стать культовым фильмом. Без всяких скидок и оговорок. Второй раз подряд режиссёр Лантимос снимает картину бесспорных художественных достоинств, оглушительного качества и воздействия. Остаётся лишь снять шляпу и сказать «Браво!»

Комментировать

Колесо обозрения

На этой неделе в прокат вышел художественный фильм «Колесо чудес» режиссёра Вуди Аллена, и по этому поводу хочется сказать несколько слов. На дворе 1950-е. В парке аттракционов на Кони-Айленд в маленькой квартирке ютится семья Джинни (Кейт Уинслет) и Хампти (Джеймс Белуши), воспитывающая сына Джинни от первого брака, маленького пиромана Ричи. Проблем становится ещё больше с появлением дочери Хампти Каролины (Джуно Темпл), сбежавшей от мужа-мафиози. Её разыскивают подельники супруга, разыскивают с одной единственной целью – отправить девушку на тот свет…

В отличие от «Светской жизни», где совсем не комедийный сюжет, тем не менее, был обрамлён ироничными виньетками, новый фильм Аллена не содержит полушутливых интонаций. Это драма без всяких оговорок и допущений. Сам режиссёр устами персонажей проговаривает курс, которым идёт его «Колесо чудес». Один из главных героев, спасатель на пляже Микки (Джастин Тимберлейк), имеет литературные амбиции и восхищается творчеством Юджина О’Нила, когда-то заявившего, что его интересуют люди, ослабевшие духом в бесконечной борьбе за существование. Джинни и Хампти – как раз из таких!

В свои 82 года Вуди Аллен с былой прыткостью продолжает конструировать сюжеты о человеческих чувствах, страхах и пороках. Меняются интонации (когда-то смешнее и легковесней, когда-то, как сейчас, серьёзно и без шуток), содержание – неизменно. Будучи убеждённым атеистом (на самом деле, скорее агностиком), американский классик воспринимает жизнь и Судьбу, как набор случайных совпадений, где вчерашнее везение может обернуться завтрашним фиаско. И наоборот. Всё это есть и в «Колесе…». Плюс выдающиеся актёрские работы Уинслет и Белуши.

В какой-то момент может и вовсе показаться, что перед нами одна из лучших работ режиссёра за последние 5-7 лет. Но финал всё расставляет по своим местам. Превосходные степени стоит отложить в сторонку, что не отменяет самого главного: режиссёр Аллен по-прежнему в шикарной форме.

Комментировать

Семейный портрет в интерьере

Да, так вот о художественном фильме «Хэппи-энд» режиссёра Михаэля Ханеке. Пожалуй, впервые в карьере хмурый австриец демонстрирует на экране (и за ним) некое подобие улыбки. Ироничной, местами злой, и тем не менее…

Под прицелом герра Ханеке оказывается институт семьи (Трентиньян отец, дети Юппер и Кассовиц), олицетворяющий здесь помимо себя самого и старушку Европу: парадный фасад, гниль и разложение внутри. Смотря на происходящее глазами тринадцатилетней девочки (дочка от первого брака персонажа Кассовица), режиссёр препарирует наивно-романтические представления о семейных узах. Точнее, показывает закулисье, где лёгкие девиации соседствуют с привычными для всех бытовыми неурядицами.

В отличие от предыдущих картин Ханеке, где важные и глубокие мысли проговоривались с максимально серьёзным выражением лица, «Хэппи-энд» совсем не дидактичен. В некотором смысле, перед нами комедия положений (естественно, с учётом фигуры режиссёра). Юмор здесь льёт воду на привычные для австрийца мельницы, местами похоже на последний анекдот перед расстрелом, что не отменяет очевидного: 75-летний классик может и пошутить, хмыкнуть в седую бороду. Можно не сомневаться, это не случайное стечение обстоятельств, а продуманная стратегия. Более того, добавляя картине постмодернистского запала, режиссёр тут и там оставляет ссылки на своё славное творчество («Любовь», «Пианистка», «Видео Бенни», «Время волков»). Самоцитирование, как известно, не порок. Особенно, если к месту и с ребяческим задором.

Словом, герр Ханеке решил отдохнуть и развеяться. На уровне смыслов – повторился, содержательно же продемонстрировал если не новые краски, то полутона. В сущности, ничего иного на экваторе восьмого десятка, кроме как улыбаться краем губ, и не остаётся. Всё главное о человеке и социуме Михаэль сказал ещё в 1990-2000-е.

Комментировать

Рекламное место сдаётся

На этой неделе в прокат выходит художественный фильм “Три билборда на границе Эббинга, Миссури” режиссёра Мартина МакДоны, и по этому поводу хочется сказать несколько слов. В маленьком городке Эббинг несколько месяцев назад случилась беда: была изнасилована и убита девушка-подросток Анджела Хейс. Начатое расследование ни к чему не привело. Мать девушки Милдред (Фрэнсис МакДорманд) решает напомнить полицейским об их работе (точнее, её отсутствии) оригинальным образом: выкупает три больших билборда и размещает на них нелицеприятное обращение к стражам правопорядка. Шериф Уиллогби (Вуди Харрельсон) начинает нервничать…

В отличие от предыдущих картин МакДоны, где явственно чувствовались тарантиновские нотки образца “Бешеных псов” и «Криминального чтива», история противостояния Милдред Хейс со служителями закона содержит притчеобразные элементы и полна мудрой иронии о человеческой природе и превратностях судьбы. С экрана веет коэновским настроением, что отнюдь не “обвинение”. Напротив, комплимент. МакДона слишком умён (по-режиссёрски умён), чтобы заниматься плагиатом. Он выстраивает собственную систему координат, рисует пути-дорожки, обозначает характеры и мотивацию своих героев. Разница в том, что в “Брюгге” и “Психопатах” за кадром читалась добродушная ухмылка, сейчас же – спокойствие и утончённость.

В сущности, МакДона снял идеальный авторский мейнстрим, удовлетворяющий запросы как фестивальной публики, так и праздного зрителя, заглянувшего в кино по случайному стечению обстоятельств. Таких фильмов по определению не может быть (и никогда не будет) много. Один-два в год – уже хорошо. Главное, англичанин продемонстрировал, что это в принципе возможно. И сделал это блистательно.

Комментировать

Лучше меньше, да…

На этой неделе в прокат выходит художественный фильм “Короче” режиссёра Александра Пейна, и по этому поводу хочется сказать несколько слов. Артист Деймон играет Пола Сафранека, решившего вместе с женой (Кристен Уиг) воспользоваться последними достижениями науки и техники: почти десятикратному уменьшению тел для проживания в городе-мечте для подобных смельчаков. Правда, в последний момент любимая супруга отказывается, и Сафранек оказывается в новом для себя мире один-одинёшенек.

Краткий пересказ сюжета неминуемо воскрешает в памяти воспоминания о целом ряде лент в диапазоне от “Внутреннего пространстваДжо Данте до “Необыкновенных приключений Карика и ВалиВалерия Родченко. При этом, яснее ясного, что для режиссёра уровня Пейна это лишь предлог, повод, прекрасная метафора для вдумчивого разговора о социальных иерархиях и диктате общественно-политических установок. Маленький человек здесь буквален, но сталкивается с проблемами “больших”. От них (проблем), как выясняется, не убежать и не скрыться.

Первые полчаса Пейн выстраивает как залихватскую драмедию (а толк в этом поджанре он знает!), где серьёзное подаётся в ироничном контексте, а сатирические элементы не столько веселят, сколько заставляют задуматься. В сущности, идеальная формула! Катись картина по этим рельсам до самого финала цены бы ей не было. Но не тут-то было. Пейн начинает усложнять и без того непростую (драматургически непростую) конструкцию, вводя туда дополнительные сюжетные тропы-тропинки. В итоге “Короче” превращается в высказывание обо всём и ни о чём. Нагромождение одного на другое лишает режиссёра стройности (и строгости) мысли. У него их – мыслей – явно много, и он жаждет ими поделиться. Делится, однако, скороговоркой. По верхам. Ирония и сатира испаряются, тяжеловесность остаётся.

После блистательной “Небраски” 2013 года это, конечно, шаг назад. Шаг назад, естественно, с учётом планки (по-настоящему высокой), которую сам режиссёр Пейн в своё время и задал. Потенциал идеи был куда мощнее и глубже финальной реализации. Что ж, бывает.

Комментировать

V for Victory

Да, и несколько слов о художественном фильме “Тёмные времена” режиссёра Джо Райта, где артист Олдман в фантастическом гриме даёт “живого” Уинстона Черчилля в майские дни 1940 года. Немецкая армия завоёвывает Европу с возмутительной лёгкостью. Новому премьер-министру Великобритании приходится решать множество острейших вопросов в режиме реального времени, когда счёт идёт даже не на часы, на минуты.

Режиссёр Райт, автор по-кинематографически остроумных “Искупления“, “Ханны” и «Анны Карениной», работает здесь на территории узкопрофильного жанра байопик, где особенно не разгуляешься, не попляшешь. Особенно, когда речь идёт о фигуре уровня Черчилля, признанного в 2002-м году (опрос проводила BBC) величайшим британцем в истории. Надо соответствовать! И Райт соответствует, в первую очередь, делая ставку на актёрские работы, выстраивая картину вокруг Гари Олдмана (отдельно стоит заметить, что короля Георга VI играет наш великий современник Бен Мендельсон, и их совместные сцены чудо как хороши). Если вдуматься, не так уж и мало.

“Тёмные времена” очень сложно назвать триумфом режиссёра-постановщика. Прежде всего это образцовая работа с материалом и жанром. Этакий бесплатный мастер-класс. И в этом смысле к Джо Райту нет, и не может быть никаких претензий. Сделал ровно то, что просили. От первого до последнего кадра!

Комментировать

Dream Team

На этой неделе в прокат вышел художественный фильм “Движение вверх” режиссёра Антона Мегердичева, и по этому поводу хочется сказать несколько слов. Картина основана на реальных событиях – на мюнхенской Олимпиаде 1972 года в финале баскетбольного турнира сборная СССР обыграла сборную США, беспроигрышная серия которой к тому моменту составляла 63 игры. Всё решили последние 3 секунды матча…

Очевидно (этого, собственно, никто и не скрывает), что фильм Мегердичева продолжает спортивно-патриотический тренд, заданный “Легендой № 17Николая Лебедева, когда исторический факт, коим можно и нужно гордиться, обыгрывается в художественной форме с рядом повествовательных допущений. В таком случае режиссёру волей-неволей приходится работать сразу на трёх фронтах: постановочном, фактологическом и идеологическом. Одно плавно перетекает в другое, совокупность составляющих даёт синергетический эффект. Вопрос лишь, с каким знаком: плюсом или минусом. В этом смысле, “Движение вверх” представляет собой хорошо срежиссированный шизофренический дискурс. Мегердичев талантливо реализует собственные задумки, но не в силах совладать с изначальной противоречивостью, заложенной на уровне сценария.

На протяжении всего фильма авторы недвусмысленно демонстрируют зрителю “прелести” советского строя, вскользь и прямо критикуя светлый путь строителей коммунизма. В подобном посыле нет ничего постыдного, но, с учётом того, что главной целью фильма является прославление достижений отечественного спорта (российский спорт в данном случае воспринимается прямым наследником советского), подобная позиция представляется, как минимум, странной. В сущности, какой-то внятной позиции тут нет вовсе. А есть набор штампов, которые вроде как проговариваются вслух (проверки на таможне после заграничных поездок, прослушка спортсменов, жёсткое покровительство партийных чинов и т.д.), но при этом не имеют внятной окраски. Что, если вдуматься, ещё хуже.

Другими словами, отечественному зрителю предлагается повод для гордости на уровне конкретной игры, но не контекста, эту игру окружавшего. Мол, сдюжили, справились, но как бы в безвоздушном пространстве, сами по себе. Проникнемся же пафосом победы, а многочисленные детали и нюансы ни к чему.

По иронии судьбы актуальная повестка дня, связанная с отстранением сборной России (сборной, но не спортсменов) от Олимпиады в Пхёнчхане, создаёт дополнительный модус восприятия: апеллирование создателей “Движения вверх” к славному прошлому не находит подтверждений в дне сегодняшнем, что автоматически аннулирует сам посыл. Пропагандистский запал уходит в песок, остаётся лишь сюжетный скелет. Удобоваримый для мифологизации, но слишком хрупкий для полноценного художественного высказывания.

А в остальном… Владимир Машков по-прежнему очень хорош. Впрочем, как и всегда.

Комментировать