Реакция кошки и скорость мангуста

На этой неделе в прокат выходит художественный фильм «Чёрная пантера» режиссёра Райана Куглера, и по этому поводу хочется сказать несколько слов. После смерти отца (см. «Первый мститель: Противостояние») наследный принц Ваканды Т’Чалла (Чедвик Боузман) возвращается на родину, где в результате ритуальных боёв за трон становится новым королём. Почивать на лаврах, правда, удаётся совсем недолго. В Южной Корее крупную сделку с оружием готовится провернуть Улисс Кло (фееричный Энди Сёркис), а это значит, что королю Ваканды в очередной раз необходимо примерить костюм Чёрной пантеры.

Каждая новая экранизация комиксов Marvel, вольно или невольно, отвечает лишь на один вопрос: способен ли кто-то привнести в закостенелую систему (недавний 10-летний юбилей – не шутки) переноса графических историй на экран что-то по-настоящему новое? Чаще всего ответ отрицательный. Прошлогодний милейший кинобалаган имени Тайки Вайтити, устроенный на костях бога Тора, выбивался из привычного ряда, но тем самым, будучи исключением, лишь подтверждал правило. В этом смысле, у режиссёра Куглера, автора крепких драм без страха и упрёка «Станция “Фрутвейл”» и «Крид»были определённые шансы. Как минимум, теоретические. Но, увы…

«Чёрная пантера» – это ещё один кинокомикс вселенной Marvel, не лучше и не хуже прочих. Куглер достаточно элегантно (со здоровой долей самоиронии) обыгрывает афро-тему, рисует на песке чуть более сложный внутренний конфликт главного антагониста, но в конечном счёте, всё это идеально укладывается в привычные для продюсера Фейги (крёстного отца всей вселенной) рамки и шаблоны. Свобода самовыражения имеет место здесь на уровне ничего не значащих деталей, в совокупности же – очередной конвейерный продукт.

В этом, к слову, нет ничего плохого. Куглера приглашали не для революций и фундаментального сдвига парадигмы, его приглашали в проект, где 99% актёрского ансамбля – афроамериканцы. То есть, свой колорит, своя атмосфера. Он с возложенными на него обязанностями вполне успешно справился, записав в фильмографию не самый стыдный кинокомикс. Однако на фоне предыдущих работ режиссёра это, конечно, детский сад. С рейтингом PG-13.

Комментировать

А вот это я б не ел (с)

На этой неделе в прокат вышел художественный фильм «Призрачная нить» режиссёра Пола Томаса Андерсона, и по этому поводу хочется сказать несколько слов. Это история английского кутюрье Рейнольдса Вудкока (Дэниел Дэй-Льюис), обшивавшего в 1950-е королевских особ. Закоренелый холостяк с первого взгляда влюбляется в официантку Альму (Вики Крипс), забирая её в свой большой дом в центре Лондона. Девушка, в отличие от своих многочисленных предшественниц, не соглашается на роль временной музы, а претендует на сердце маэстро…

Шаблонная на первый взгляд канва фильма не должна вводить в заблуждение. Фактически ПТА визуализирует древнюю даосскую мудрость: сложность – это простота, рассмотренная подробно. В почти что хрестоматийном сюжете о Художнике и его Музе режиссёра, как и Вудкока в платьях, интересует текстура. Он медленно раскручивает маховик самой истории, с формальной точки зрения топчась на месте больше часа, но за эти шестьдесят-семьдесят минут (половина хронометража всей ленты!) погружает зрителя на уровень базовых смыслов, которые ему интересны. Далее следует замысловатый кулинарный кунштюк, с одной стороны, ставящей под сомнение увиденное доселе, а с другой – порождающий принципиально иной уровень восприятия истории в целом. Обманка, уловка, фокус-покус, называйте как хотите. Собственно, из таких приёмов почти полностью состоял предыдущий фильм режиссёра – экранизация неэкранизируемой прозы Томаса Пинчона «Врождённый порок». Здесь же всё ещё тоньше, на уровне едва считываемых полутонов.

ПТА мало заботят ответы на формулируемые им вопросы. Должны ли они волновать зрителей – тоже очень большой вопрос. На самом деле, это прекрасная возможность увидеть гения за работой: как формулирует, как мыслит, какой инструментарий использует, а что выбрасывает в корзину. Аналогов конечному результату его работы попросту нет. Опыт уникальный. И речь тут, естественно, не столько о выдуманном кутюрье Вудкоке, сколько о режиссёре Поле Томасе Андерсоне. Каждый фильм которого событие по определению. А в случае с «Призрачной нитью» ещё и великолепный мастер-класс, каким может и должно быть настоящее искусство кино.

Комментировать

Конвой

А вот художественный фильм «Недруги» режиссёра Скотта Купера, в котором конвой армии США во главе с артистом Бейлом (грандиозные усищи прилагаются) депортирует умирающего вождя племени шайенов на его историческую родину в штат Монтана. Что называется, вестерн per se. Кряжистый, толстомясый жанр.

Ещё пять лет назад во время просмотра «Из пекла» (первая совместная работа Купера и Бейла) было ясней ясного, что режиссёр небезразличен к эстетике вестерна, где молчаливые мужчины без лишней суеты решают свои вопросы и проблемы. Когда простой в сущности конфликт – чаще всего надо кого-то убить или за что-то отомстить – формулируется с помощью красивых пейзажей, увесистых фраз и пронзительных взглядов. «Недруги» возникшую в 2013-м догадку подтверждают. Подтверждают на все сто.

Режиссёр Купер, в отличие от своих героев, никуда не торопится. Ведёт свой сказ обстоятельно, со знанием дела. Ближе к середине выясняется, что это не столько история о вынужденной дружбе (как известно, враг моего врага – мой друг) новоявленных граждан США и коренного населения континента, сколько повествование о судьбе человека, капитане Джозефе Блокере. Впрочем, первое не отменяет второго. Озвученные темы не соперничают, а дополняют друг друга, рождая на стыке новые, необходимые автору смыслы.

При такой постановке вопроса основной груз ложится на плечи исполнителя главной роли. А в ней – один из ярчайших артистов своего поколения Кристиан Бейл. Работает в кадре вдохновенно, с полной выкладкой и множеством лицедейских нюансов. Словом, как умеет.

Фильм Купера не совершает прорыва в доселе неизвестные жанровые сферы, но с завидной точностью следует всем писанным и неписанным правилам. Для ценителей – шикарный подарок, для всех остальных, как минимум, повод для просмотра.

Комментировать

Karma Police

На этой неделе в прокат выходит художественный фильм «Убийство священного оленя» режиссёра Йоргоса Лантимоса, и по этому поводу необходимо сказать несколько слов. Стивен Мёрфи (Колин Фаррелл с окладистой бородой), примерный семьянин и талантливый хирург, несколько раз в месяц встречается со странным пареньком Мартином (феноменальный Барри Кеоган). Они ведут ничего не значащие беседы и сидят в кафе. Позже Стивен знакомит молодого друга с женой Анной (Николь Кидман) и детьми. После этого на благополучную во всех смыслах семью начинают сыпаться одна беда за другой…

Режиссёр Лантимос продолжает разрабатывать собственные эстетические нивы, облекая сложные философские вопросы в гротескно-фантасмагоричную форму. С самого начала (действующие лица произносят реплики отстранённо, с минимум эмоций) грек обозначает уровень условности, с которым будет иметь дело зритель во время просмотра «Убийства…». Сюжетная завязка выглядит впечатляюще, одновременно давая понять, что история семьи Мёрфи – территория мифов и художественных гипербол. Реализм Лантимоса, если и интересует, то лишь в качестве фоновых деталей (одежда, предметы быта и т.д.). Прежде всего режиссёра занимают смыслы, содержательная сторона вопроса – важна, но вторична.

Не надо обладать богатой эрудицией, чтобы обнаружить в сюжетных ходах картины очевидные отсылки к древнегреческому мифу о царе Агамемноне, убившем во время охоты оленя, хозяйкой которого была богиня Артемида. Лантимос, собственно, этого и не скрывает. Для него это часть культурного кода предков, впитанного с молоком матери. Интересней (и важнее всего), как именно он работает с этим материалом. И тут могут прозвучать лишь комплименты, переходящие в овации!

В кадре режиссёр создаёт уникальное пространство, где все знакомые предметы и атрибуты начинают жить какой-то новой, доселе невиданной жизнью. Нельзя не отметить и тончайшую работу с жанровыми регистрами, которые Лантимос переключает быстро и очень точно. Драма, триллер, хоррор, притча… При этом, естественно, это в первую очередь авторская работа. Обращение к жанровому инструментарию – игра в кошки-мышки с ожиданиями зрителя.

«Убийство…» просто обречено стать культовым фильмом. Без всяких скидок и оговорок. Второй раз подряд режиссёр Лантимос снимает картину бесспорных художественных достоинств, оглушительного качества и воздействия. Остаётся лишь снять шляпу и сказать «Браво!»

Комментировать

Колесо обозрения

На этой неделе в прокат вышел художественный фильм «Колесо чудес» режиссёра Вуди Аллена, и по этому поводу хочется сказать несколько слов. На дворе 1950-е. В парке аттракционов на Кони-Айленд в маленькой квартирке ютится семья Джинни (Кейт Уинслет) и Хампти (Джеймс Белуши), воспитывающая сына Джинни от первого брака, маленького пиромана Ричи. Проблем становится ещё больше с появлением дочери Хампти Каролины (Джуно Темпл), сбежавшей от мужа-мафиози. Её разыскивают подельники супруга, разыскивают с одной единственной целью – отправить девушку на тот свет…

В отличие от «Светской жизни», где совсем не комедийный сюжет, тем не менее, был обрамлён ироничными виньетками, новый фильм Аллена не содержит полушутливых интонаций. Это драма без всяких оговорок и допущений. Сам режиссёр устами персонажей проговаривает курс, которым идёт его «Колесо чудес». Один из главных героев, спасатель на пляже Микки (Джастин Тимберлейк), имеет литературные амбиции и восхищается творчеством Юджина О’Нила, когда-то заявившего, что его интересуют люди, ослабевшие духом в бесконечной борьбе за существование. Джинни и Хампти – как раз из таких!

В свои 82 года Вуди Аллен с былой прыткостью продолжает конструировать сюжеты о человеческих чувствах, страхах и пороках. Меняются интонации (когда-то смешнее и легковесней, когда-то, как сейчас, серьёзно и без шуток), содержание – неизменно. Будучи убеждённым атеистом (на самом деле, скорее агностиком), американский классик воспринимает жизнь и Судьбу, как набор случайных совпадений, где вчерашнее везение может обернуться завтрашним фиаско. И наоборот. Всё это есть и в «Колесе…». Плюс выдающиеся актёрские работы Уинслет и Белуши.

В какой-то момент может и вовсе показаться, что перед нами одна из лучших работ режиссёра за последние 5-7 лет. Но финал всё расставляет по своим местам. Превосходные степени стоит отложить в сторонку, что не отменяет самого главного: режиссёр Аллен по-прежнему в шикарной форме.

Комментировать

Семейный портрет в интерьере

Да, так вот о художественном фильме «Хэппи-энд» режиссёра Михаэля Ханеке. Пожалуй, впервые в карьере хмурый австриец демонстрирует на экране (и за ним) некое подобие улыбки. Ироничной, местами злой, и тем не менее…

Под прицелом герра Ханеке оказывается институт семьи (Трентиньян отец, дети Юппер и Кассовиц), олицетворяющий здесь помимо себя самого и старушку Европу: парадный фасад, гниль и разложение внутри. Смотря на происходящее глазами тринадцатилетней девочки (дочка от первого брака персонажа Кассовица), режиссёр препарирует наивно-романтические представления о семейных узах. Точнее, показывает закулисье, где лёгкие девиации соседствуют с привычными для всех бытовыми неурядицами.

В отличие от предыдущих картин Ханеке, где важные и глубокие мысли проговоривались с максимально серьёзным выражением лица, «Хэппи-энд» совсем не дидактичен. В некотором смысле, перед нами комедия положений (естественно, с учётом фигуры режиссёра). Юмор здесь льёт воду на привычные для австрийца мельницы, местами похоже на последний анекдот перед расстрелом, что не отменяет очевидного: 75-летний классик может и пошутить, хмыкнуть в седую бороду. Можно не сомневаться, это не случайное стечение обстоятельств, а продуманная стратегия. Более того, добавляя картине постмодернистского запала, режиссёр тут и там оставляет ссылки на своё славное творчество («Любовь», «Пианистка», «Видео Бенни», «Время волков»). Самоцитирование, как известно, не порок. Особенно, если к месту и с ребяческим задором.

Словом, герр Ханеке решил отдохнуть и развеяться. На уровне смыслов – повторился, содержательно же продемонстрировал если не новые краски, то полутона. В сущности, ничего иного на экваторе восьмого десятка, кроме как улыбаться краем губ, и не остаётся. Всё главное о человеке и социуме Михаэль сказал ещё в 1990-2000-е.

Комментировать

По кусочкам

Посмотрел сериал “МозаикаСтивена Содерберга, и об этом необходимо сказать несколько слов. Сразу стоит сделать важную методологическую оговорку, на HBO была показана (и, соответственно, просмотрена) телевизионная версия глобального мультимедийного проекта, фактически позволяющего зрителям вести самостоятельное расследование. С помощью приложения Mosaic from Steven Soderbergh (к сожалению, работает только на территории США) пользователи самолично выстраивают нарратив истории, погружаясь в куда большее количество деталей, нюансов и улик, чем может дать телеверсия HBO. Проще говоря, сериал “Мозаика” – лишь часть общего пазла, придуманного и собранного Содербергом.

И тем не менее. 6 часов экранного времени от режиссёра Содерберга, оператора Питера Эндрюса и великой женщины-монтажёра Мэри Энн Бернард – более чем серьёзный повод для разговора. И тут есть о чём поговорить и на что посмотреть. Имея за плечами колоссальный телевизионный опыт («Больница Никербокер»), Содерберг, тем не менее, не идёт протоптанными, хорошо известными тропами, а закручивает новую драматургическую спираль, где содержание и форма лишь временами гармонично сосуществуют, но больше – борются за лидерство. Детективная составляющая раскачивается, “просыпается” отнюдь не сразу. Полноценное движение начинается только в третьей серии, то есть на экваторе сезона. Но скучать не приходится. Это время – два с половиной часа – нужно режиссёру для создания соответствующего настроения. Немного сонливого, вязкого, убаюкивающего. Зато после начинается полноценное расследование, где каждая из версий будет иметь право на существование, а итоговый вердикт может быть подвергнут законному сомнению. Вопрос “Содерберг снимал про что? или как?” не имеет однозначного ответа, даже несмотря на то, что американец-многостаночник в 8 случаях из 10 ставит на первое место именно эстетику.

Сейчас полным ходом идут разговоры о разработке второго сезона (по некоторым данным он уже разрабатывается). Хватит ли пороха у режиссёра для продолжения банкета в таком формате – неизвестно. Но с первым сезоном всё получилось на отлично. Концентрированный Содерберг, без примесей.

Комментировать

Рекламное место сдаётся

На этой неделе в прокат выходит художественный фильм “Три билборда на границе Эббинга, Миссури” режиссёра Мартина МакДоны, и по этому поводу хочется сказать несколько слов. В маленьком городке Эббинг несколько месяцев назад случилась беда: была изнасилована и убита девушка-подросток Анджела Хейс. Начатое расследование ни к чему не привело. Мать девушки Милдред (Фрэнсис МакДорманд) решает напомнить полицейским об их работе (точнее, её отсутствии) оригинальным образом: выкупает три больших билборда и размещает на них нелицеприятное обращение к стражам правопорядка. Шериф Уиллогби (Вуди Харрельсон) начинает нервничать…

В отличие от предыдущих картин МакДоны, где явственно чувствовались тарантиновские нотки образца “Бешеных псов” и «Криминального чтива», история противостояния Милдред Хейс со служителями закона содержит притчеобразные элементы и полна мудрой иронии о человеческой природе и превратностях судьбы. С экрана веет коэновским настроением, что отнюдь не “обвинение”. Напротив, комплимент. МакДона слишком умён (по-режиссёрски умён), чтобы заниматься плагиатом. Он выстраивает собственную систему координат, рисует пути-дорожки, обозначает характеры и мотивацию своих героев. Разница в том, что в “Брюгге” и “Психопатах” за кадром читалась добродушная ухмылка, сейчас же – спокойствие и утончённость.

В сущности, МакДона снял идеальный авторский мейнстрим, удовлетворяющий запросы как фестивальной публики, так и праздного зрителя, заглянувшего в кино по случайному стечению обстоятельств. Таких фильмов по определению не может быть (и никогда не будет) много. Один-два в год – уже хорошо. Главное, англичанин продемонстрировал, что это в принципе возможно. И сделал это блистательно.

Комментировать

Лучше меньше, да…

На этой неделе в прокат выходит художественный фильм “Короче” режиссёра Александра Пейна, и по этому поводу хочется сказать несколько слов. Артист Деймон играет Пола Сафранека, решившего вместе с женой (Кристен Уиг) воспользоваться последними достижениями науки и техники: почти десятикратному уменьшению тел для проживания в городе-мечте для подобных смельчаков. Правда, в последний момент любимая супруга отказывается, и Сафранек оказывается в новом для себя мире один-одинёшенек.

Краткий пересказ сюжета неминуемо воскрешает в памяти воспоминания о целом ряде лент в диапазоне от “Внутреннего пространстваДжо Данте до “Необыкновенных приключений Карика и ВалиВалерия Родченко. При этом, яснее ясного, что для режиссёра уровня Пейна это лишь предлог, повод, прекрасная метафора для вдумчивого разговора о социальных иерархиях и диктате общественно-политических установок. Маленький человек здесь буквален, но сталкивается с проблемами “больших”. От них (проблем), как выясняется, не убежать и не скрыться.

Первые полчаса Пейн выстраивает как залихватскую драмедию (а толк в этом поджанре он знает!), где серьёзное подаётся в ироничном контексте, а сатирические элементы не столько веселят, сколько заставляют задуматься. В сущности, идеальная формула! Катись картина по этим рельсам до самого финала цены бы ей не было. Но не тут-то было. Пейн начинает усложнять и без того непростую (драматургически непростую) конструкцию, вводя туда дополнительные сюжетные тропы-тропинки. В итоге “Короче” превращается в высказывание обо всём и ни о чём. Нагромождение одного на другое лишает режиссёра стройности (и строгости) мысли. У него их – мыслей – явно много, и он жаждет ими поделиться. Делится, однако, скороговоркой. По верхам. Ирония и сатира испаряются, тяжеловесность остаётся.

После блистательной “Небраски” 2013 года это, конечно, шаг назад. Шаг назад, естественно, с учётом планки (по-настоящему высокой), которую сам режиссёр Пейн в своё время и задал. Потенциал идеи был куда мощнее и глубже финальной реализации. Что ж, бывает.

Комментировать

Война поколений

Посмотрел художественный фильм “Мама и папа” режиссёра Брайана Тейлора, где неведомая эпидемия (причины так и останутся тайной, что даже к лучшему) превращает любящих родителей в маньяков-убийц, единственное желание которых, как можно быстрее расправиться с собственными детьми. Именно это и пытаются осуществить артисты Кейдж и Блэр, выманивая забаррикодировавшихся в подвале дома сына и дочку.

Режиссёр Тейлор в свойственной для себя манере – жёсткий юмор, повышенный градус насилия – переворачивает с ног на голову известный постулат о беззаветной любви родителей к своим отпрыскам. В прямом и переносном смысле предлагает альтернативный взгляд на привычный ход вещей, доводя идею до абсурда. Ведь речь не просто о конфликте отцов и детей (этим как раз уже давно никого не удивишь), а о буквальном физическом уничтожении.

Получилось задорно и вполне смотрибельно. «Мама и папа» – этакий авторский B-movie, в котором режиссёр не претендует на открытие новых горизонтов, а талантливо и с огоньком решает поставленные перед собой задачи. Нишевая история, но с очевидным зрительским потенциалом, с претензией на культовость.

В сущности, это ловко сделанный трюк, на который и правда можно потратить два часа своего времени. Хотя бы для того, чтобы оценить реализацию любопытной задумки.

Комментировать