БЛОГ СТАНИСЛАВА НИКУЛИНА О КИНО
Незаметно подкралось последнее воскресенье месяца. Здесь можно писать (и обсуждать) любые фильмы, сериалы и другие кинотемы, не боясь каких-либо обвинений и санкций. Делиться впечатлениями от увиденного за последнее время и т.д. и т.п.
P.S. В прошлом месяце из-за, очевидно, рано начавшегося и прогрессирующего склероза рубрика была манкирована, поэтому надо навёрстывать!
Есть очень любопытные.
В шикарнейшем «Отчёте о пытках» режиссёра Скотта Бёрнса есть момент, когда артист Драйвер по телевизору смотрит трейлер «Цели номер один» Кэтрин Бигелоу.
Тонко, очень тонко.
Главное, что сэр Майкл Кейн на месте. Обо всём остальном можно не волноваться.
Какая прелесть.
«Шизополис» Стивена Содерберга
РБК телеграфирует: По итогам одиннадцати месяцев 2019 года только один из восьми фильмов, получивших государственные субсидии, оказался коммерчески успешным. Вопросы к системе господдержки отечественного кино ранее появились у Счетной палаты.
В январе—ноябре 2019 года только восемь фильмов из 68, получивших господдержку, окупились в прокате, подсчитал РБК на основе данных Единой федеральной автоматизированной информационной системы сведений о показах фильмов в кинозалах (ЕАИС). В их число вошли такие картины, как «Любовницы», «Трезвый водитель» и «Миллиард». В прошлом году за аналогичный период в прокате окупились девять из 54 лент, производство которых было поддержано государством, то есть коммерчески успешной оказалась каждая шестая.
Всего в 2019 году, по информации «Бюллетеня Кинопрокатчика», в прокат вышли 168 отечественных фильмов, в прошлом году их было 140. Бюджет картин, которые снимались без участия государства, достоверно не известен.
Впрочем, ничего нового.
Взлетит!
Посмотрел художественный фильм «Шестеро вне закона» режиссёра Майкла Бэя. Снимали для Netflix, то есть никаких творческих ограничений не было. Делай, что хочешь, как говорится. И после такой вольницы окончательно становится ясно, кто есть who. На гнёт продюсеров уже ничего не спишешь.
У Бэя получился… визуальный винегрет. Как случалось и до этого. То есть дело не во внешних обстоятельствах, а в том, что он и правда так видит. Экшн-сцены — с огоньком, выдумкой, чёрным юмором (местами было и правда весело), но вот всё остальное…
Тут есть намёк на политическое высказывание. Оно прикрыто разудалой бравадой и анекдотичностью ситуации, но есть. Только содержательно совсем ни о чём. Классический в таких ситуациях вопрос — что сказать-то хотел?! — остаётся открытым. Вывод вполне очевиден: ничего режиссёр Бэй говорить не хотел, нечего ему сказать. Ему бы машины повзрывать и перестрелки поснимать.
Каких-то откровений вряд ли кто-то ждал, но получилось совсем в молоко. Можно начать с рекламы и стать Финчером, а можно всю жизнь снимать одну сплошную рекламу, называя это кино.