Посмотрел художественный фильм «Мать Мария» режиссёра Дэвида Лоури, и по этому поводу хочется сказать несколько слов.
Поп-звезда с творческим псевдонимом Мать Мария (Энн Хэтэуэй) прерывает гастроли после эмоционального срыва и приезжает к своей давней подруге и дизайнеру Сэм (Микейла Коул), с которой не виделась десять лет. Ей нужно платье. Не просто платье, а то самое, единственное, для камбэк-шоу. Дальше эти две женщины разговаривают, танцуют, выясняют отношения и существуют внутри огромного, почти пустого амбара где-то за Лондоном. Примерно на середине фильм тихо съезжает в мистику, появляется красная ткань как материализованный призрак, и режиссёр, в принципе, уже не особенно скрывает, что речь давно не о платье.
После грандиозной «Истории призрака» Лоури успел поработать в нескольких ипостасях. С одной стороны, продолжил авторские бдения «Стариком с пистолетом» и «Легендой о Зелёном рыцаре», с другой, поучаствовал в работе над «Звёздные войны: Опорная команда» и совсем уж неудачно окунулся в экранизацию детской классики («Питер Пэн и Венди»). Словом, побывал по обе стороны баррикад. «Мать Мария», в этом смысле, возвращение в старые воды: лаконичное персональное высказывание на интересующую автора тему.
Плюсы на поверхности и вполне очевидны — работа Энн Хэтэуэй, музыкальные номера, саундтрек как таковой, почти осязаемая боль утраты близкого некогда человека и попытка вернуть всё на круги своя. Но есть и проблемы. У Лоури всё подчинено одной большой метафоре: творчество как одержимость, художник и муза, дух, которого не отпускают. Красиво, безусловно. Но когда весь фильм от первого до последнего кадра работает исключительно как развёрнутая иносказательная конструкция, смотреть его в какой-то момент становится… утомительно. Героини интересны ровно до того момента, пока понимаешь, что они не столько люди, сколько элементы этой конструкции. Сам фильм, кажется, это осознаёт: в какой-то момент Мария произносит прямо в камеру нечто вроде «эти метафоры утомляют». Что остроумно, но проблемы не решает.
Лоури по-прежнему хорош. Однако в данном конкретном случае вся красота и метафоричность его новой работы, как ни странно, начинает играть против самого фильма.