Вечный киносеанс

Многие любят поворчать на тему: смотреть нечего, ничего толкового не снимают. Ну, такого рода «претензии» имеют хоть какой-то смысл, если вся классика отсмотрена и действительно некуда податься. Но, думается, озвучивающие такую позицию даже 20% признанной киноклассики не видели.

Посему… всегда есть, что посмотреть. И не просто посмотреть, а чтоб и на ум потом пошло.

Комментировать

Пролетарии всех стран, соединяйтесь!

На  этой неделе в прокате стартовал художественный фильм «Завод» режиссёра Юрия Быкова, и по этому поводу хочется сказать несколько слов. На провинциальный завод приезжает бизнесмен Калугин (Андрей Смоляков), купивший в девяностые производство за бесценок, и объявляет о ближайшем закрытии. Бонусом к скверной новости идут обещания о задержке зарплаты. Шестеро работяг придумывают дерзкий план: взять Калугина в заложники и потребовать за него выкуп. До какого-то момента всё идёт как надо…

После казуса с сериалом «Спящие» режиссёр Быков возвращается на родную для себя территорию остросоциального кино, где устами героев проговариваются важные и точные смыслы, а жанровые атрибуты (формально «Завод» можно отнести к триллеру или даже боевику) не более чем условность, за которой без труда улавливается авторская позиция. Здесь нет пустых разговоров и фальшивых «красивостей». Всё строго по делу и максимально жизненно. Конкретная ситуация, узнаваемые типажи, привычный для российской глубинки контекст.

Что важно, режиссёр не превращает сюжетообразующие элементы фильма в манифест защиты пролетариата, восставшего против гнёта капиталистов. За счёт проработки характеров (как минимум, центральных фигур картины) возникает необходимая глубина и неоднозначность. Нет хороших и нет плохих. Есть обстоятельства и люди, которые воспринимают их по-разному и так же (по-разному) на них реагируют. У каждого тут своя правда. И доля истины есть в каждой из представленных точек зрения.

Ничего принципиально нового для себя Быков в «Заводе» не озвучивает. Да и возможно ли это, если вдуматься. На базовом уровне всё уже было сказано в «Жить», «Майоре», «Дураке». Тут важнее детали, нюансировка, собственно кинематографическая составляющая. И ещё тот факт, что подобные работы в принципе можно увидеть на больших экранах. Редкое удовольствие по нынешним временам. Впрочем, такого рода картины всегда были штучным товаров. Им и останутся.

Комментировать

Ночь в музее

А вот художественный фильм «Бархатная бензопила» режиссёра Дэна Гилроя, где отличный актёрский ансамбль (Джилленхол, Малкович, Тони Коллетт и Рене Руссо) разыгрывает сатирический водевиль о месте искусства на современном арт-рынке и мести искусства его (арт-рынка) участникам.

Сюжетная фабула – найденные картины умершего в безвестности художника объявляются шедеврами и мгновенно становятся лакомым кусочком для всех музеев – не лишена шарма и очарования, но за грудки «Бензопила» берёт не этим. В первую очередь, это идеальная метафора-насмешка над правилами игры, согласно которым любая претензия на что-то вписывается в соответствующую табель о рангах. И вписывается зачастую не благодаря неким объективным критериям (хотя откуда им там взяться, когда речь заходит о тонких материях, если вдуматься), а благодаря сиюминутной конъюнктуре и банальному желанию срубить бабла на доверчивых лохах.

Имеют место и жанровые выкрутасы. Гилрой осознанно усаживается на два стула. Один в ответе за комедию, второй – за хоррор. Сочетание ещё то, но очевидней очевидного, что в данном случае подобного рода определения не более чем условность. Перед нами авторское высказывание на тему, а формальные признаки жанровой принадлежности картины – лишь милая игра со зрителем.

Получилось увесисто, обстоятельно, с огоньком. В неполные два часа хронометража режиссёр спрессовывает дюжину смыслов и идей. Не бог весть каких оригинальных, но, так сказать, действенных. После просмотра совершенно точно есть о чём и над чем подумать. Согласиться с Гилроем или нет – вопрос второй. Тут важно само приглашение к разговору.

Словом, убедительно. Убедительно.

Комментировать

Книга образов

Добрался до свежего Годара – «Образ и речь», работа исполинской силы и мощи. Строго говоря, это чистой воды эксперимент, скорее видео-эссе на тему, нежели художественный фильм в классическом понимании. Впрочем, когда речь заходит о вечном революционере Жан-Люке, категории «как принято» и «как обычно» мгновенно теряют всякий смысл.

Ключ к понимаю новой работы великого француза запрятан в самом названии. Это медитативное размышление о роли образа и речи в искусстве, в первую очередь в кинематографе. Годар доводит любимый приём последних лет – смысловое расхождение/раздваивание визуального (что именно демонстрируется на экране) и озвучиваемого (что проговаривается в качестве закадрового текста) – до возможного предела. Это требует определённых усилий со стороны зрителя, но ближе к середине картины возникает почти трансовое состояние, когда подобный подход начинает казаться единственно верным. Кино по Годару ни есть банальное сочетание изображения (живопись!) и текста (литература!). Кино по Годару рождается лишь тогда, когда изображение и текст проникают друг в друга до состояния полной неразличимости, рождая образ.

Но помимо рассуждений о природе главного из искусств режиссёр не лишает себя удовольствия поговорить и на массу казалось бы сторонних тем, в первую очередь политических: исламизация Европы, терроризм и т.д. и т.п.

Какая-то внятная рефлексия относительно «Образа и речи» достаточно затруднительна. В первую очередь из-за особенностей предмета рефлексии. Анализировать тут нечего, можно только чувствовать, воспринимать, откликаться (или не откликаться) на вбрасываемые режиссёром темы-гарпуны. Удивительный опыт, не сравнимый с просмотром никакого обычного художественного фильма. Впрочем, после просмотра «Образа и речи» понимаешь: то, что принято называть фильмами и кинематографом в целом, никакого отношения к этому виду искусства не имеют. Это просто 24 кадра в секунду с пересказом банальнейших сюжетов. А то, что сделал Годар – кино, в самом высоком смысле этого слова.

Низкий поклон классику и долгих лет!

Комментировать