На прошлой неделе в прокате стартовал художественный фильм «Род мужской» режиссёра Алекса Гарленда, и по этому поводу хочется сказать несколько слов. Джесси Бакли, переживая недавнее самоубийство мужа, решает зализывать душевные раны в английской деревушке на три дома. Тишина, спокойствие, возможность побыть наедине с природой и самим собой — вот всё, что ей в настоящий момент нужно. Однако запланированный отдых почти с самого начала начинает идти не по плану, с каждой минутой скатываясь в пучину абсурдистского кошмара…

Для Гарленда этот фильм первая попытка вырваться за пределы sci-fi целины, которую он с успехом возделывал на протяжении последних восьми лет, ступив на режиссёрский помост. Здесь нет научно-фантастических допущений и размышлений о пространственно-временных континуумах. В первую очередь это экзистенциальная драма, ставящая перед зрителем и собственными героями (в первую очередь перед героиней) множество вопросов самого разного свойства.

Ряд тем, о которых решил поговорить режиссёр, вполне очевидны и, что называется, бросаются в глаза. Собственно, само название картины уже содержит один из ключей к понимаю происходящего на экране. Но, и это отрадно, Гарленд не собирается играть в поддавки, желая быть понятым от начала до конца (чем часто страдают менее уверенные в себе коллеги по цеху). Он уплотняет повествование огромным количеством символов, многие из которых наверняка останутся незамеченными (или не осмысленными) при первом знакомстве. Останутся, и слава богу. При желании можно вернуться и попробовать фильм на другой зуб. В сущности, режиссёр просто ведёт свой сказ ровно так, как считает нужным. А что из этого вынесут зрители/слушатели — исключительно их личное дело.

Пожалуй, это отвага и подкупает больше всего. «Род мужской» — некая вещь-в-себе, энигматичная работа с внушительным рядом интерпретаций, где каждый найдёт что-то для себя. Что сильнее волнует, что сильнее отзывается и заставляет думать. Режиссёру за это — низкий поклон.