Посмотрел «Её личный ад» Николаса Виндинга Рёфна, и по этому поводу хочется сказать несколько слов.
Элль (Софи Тэтчер), звезда какого-то смутного будущего, выходит из тумана в безымянном мегаполисе, похожем на «Бегущего по лезвию». Дальше начинается что-то вроде сюжета: отец (Дюгрей Скотт), которого называют режиссёром; его бывшая девушка, ставшая мачехой Элль; американский солдат (Чарльз Мелтон), разыскивающий пропавшую дочь; и человек в кожаном костюме с бриллиантовыми перчатками, который хочет, чтобы женщина назвала его «папочка», прежде чем вырвать ей грудную клетку. Правда ближе к финалу все эти нюансы перестают иметь хоть какое-то значение.
Для Рёфна «Её личный ад» — первый полный метр за последние десять лет. И в данном случае это имеет значение. С 2016 года датчанин отметился двумя сериалами («Слишком стар, чтобы умереть молодым» и «Ковбой из Копенгагена»), где за один эпизод (серию) происходило примерно столько же событий, сколько обычно происходит за 5 минут экранного времени. Но сам хронометраж сериалов позволял довести начатое до конца, и в какой-то момент осознанная медленность трансформировалась в медитативность, что давало известный результат со знаком плюс. Тут же на всё про всё 109 минут, а приём тот же. И так, к сожалению, не работает. Вместо медитативности, при всей любви к Рёфну, ничего кроме ощущения пустоты не возникает.
Артистка Тэтчер в этом смысловом хаосе держится вполне достойно: истерика, отчаяние и странная отстранённость сменяют друг друга без видимого перехода, и это, кажется, единственное, что реально удерживает внимание на протяжении всех двух часов. Чарльз Мелтон рядом с ней выглядит скорее функцией, чем персонажем, но свой крест несёт, что называется, до конца.
По сути, «Её личный ад» — фильм-испытание. Либо ты готов сидеть в тёмном зале и смотреть на убийцу в фетиш-костюме, преследующего моделей по стеклянно-стальному городу будущего, находя в этом самостоятельную эстетическую ценность, либо нет. Какой-то золотой середины не обнаруживается.
Красиво, местами гипнотично, но связного высказывания из этого не получилось. В самом начале в ироничном контексте упоминается Ганс Христиан Андерсен. Не сложно догадаться, что для Рёфна это ключ, который он сразу же выкладывает перед зрителем. Однако сказочность всего происходящего не отменяет его надуманности, увы.
P.S. Музыка 84-летнего Пино Донаджо (к слову, постоянного композитора Брайана Де Пальмы) совершенно прекрасна.
