Завтра была война

Так вот о художественном фильме «Дюнкерк» режиссёра Кристофера Нолана. Впервые со времён «Мементо» Нолан столь очевидным образом ломает классическую нарративную стратегию, увязывая в единый узел три полноценных сюжета (злоключение молодых солдатиков, пытающихся выбраться с берегов Дюнкерка; героическое пересечение Ла-Манша гражданским лицом на рыбацкой шхуне ради спасения британских военных; воздушные бои британской и немецкой авиации). Дерзость замысла, впрочем, в другом. Каждая из трёх линий имеет разную временную протяженность: 1 неделя, 1 день, 1 час. И на уровне монтажа тут случается маленькое чудо: эти разные по ширине тропинки образуют единую столбовую дорогу, где ценна каждая минута. Очевидно, это не приём ради приёма (к слову, филигранно исполненный; монтаж заслуживает отдельного разбора), а лучший из всех возможных способов донести авторский месседж — в кровавой мясорубке войны человеческая жизнь может оборваться в любую секунду. Буквально.

Можно потратить время и пару сотен слов на проговаривание прописных истин, связанных с именем Нолана. Надо ли? Понятно и так (и было понятно задолго до «Дюнкерка») — он, мягко выражаясь, умеет снимать кино. В данном случае важны нюансы. С одной стороны, вернувшись на территорию реалистичной драмы (последний раз такое случалось в 2002-м, в «Бессоннице»), с другой, дебютировав в сложнейшем субжанре фильмов о войне, Нолан не просто не опустил свою режиссёрскую планку, а моментально задал новые стандарты. К примеру, фильм «Ярость» Дэвида Эйра был хорош практически во всех аспектах, за исключением одного: он лишь талантливо проговаривал уже известное, трепетно и с уважением калькировал классические работы легендарных коллег по цеху. Нолан в «Дюнкерке» говорит действительно своё слово, а не повторяет за предшественниками. Берёт за горло с первых минут (и это не метафора) и не отпускает вплоть до самых титров, последнего кадра. Здесь нет пауз как класса. Никаких раскачек и ввода в курс дела. Сразу в гущу событий, в безжалостный молох.

На самом деле, просмотр «Дюнкерка» — настоящее испытание. Не самый приятный, но в высший степени полезный зрительский опыт. Любая война это не «наши деды воевали» и «можем повторить», а животный страх, кровь, дерьмо и инстинкт выживания. И конечно — личный выбор, делать который приходится по три раза на дню. Гуманист Нолан показал всё сразу, создав объёмное высказывание о Человеке в конкретных обстоятельствах. Сразу после просмотра становится ясно, что к данному киновысказыванию в будущем будут возвращаться очень и очень часто.

Комментировать

Страсти Христовы

Так вот о новом фильме режиссёра Мела Гибсона «По соображениям совести», рассказывающем реальную историю рядового Десмонда Досса (Эндрю Гарфилд), отказавшегося во время Второй Мировой от ношения оружия по религиозным соображениям, что не помешало ему в качестве медбрата спасти с поля битвы 75 солдат.

Как говорится, этот день мы приближали как могли. А он (день премьеры), с учётом многочисленных обстоятельств, связанных с буйным нравом и неосторожными высказываниями режиссёра Гибсона, мог не случиться вовсе. Но случился. И Мел, отсидевшись в окопах больше положенного, не подвёл.

«По соображениям совести» словно медицинским скальпелем делится на две половины, совершенно разных, но удивительным образом дополняющих друг друга. Поначалу перед зрителем разворачивается старорежимная мелодрама с классическим набором банальностей про взросление и первую любовь главного героя. В этот момент может возникнуть подозрение (и оно действительно возникает!), что на капитанский мостик большого проекта вчерашний голливудский изгой был допущен с рядом важных оговорок и едва ли не связанными руками. Мол, делай как мы скажем и всё будет хорошо. Но не тут-то было! Вторая часть — разворачивающаяся на поле брани — даёт понять, что пороха у Гибсона с достатком, хоть иди раздавай. Для демонстрации ужасов войны (а война это всегда страх, ненависть, кровь, пот, дерьмо, оторванные конечности и вывернутые наизнанку кишки) режиссёр повышает уровень реализма до возможного предела. Война Гибсона — не гламурная картинка, а репортажная съёмка, где вместо патетического саундтрека лишь звуки разрывающихся снарядов и свист пуль.

При этом размышления режиссёра выходят далеко за рамки лобового столкновения жестокого молоха войны (любой войны) и пацифизма. Гибсон вслед за своим героем пытается понять, где во время этой человеческой мясорубки находится Бог. Десмонд Досс проходит через испытания такого накала, что подводящим под ними черту выводом может быть или тотальный атеизм или непоколебимая вера. Иные варианты тут попросту не предусмотрены, их нет.

Гибсон фокусирует внимание на тех переломных моментах, когда мировоззренческий маятник рядового Досса может качнуться как в одну, так и в другую сторону. Это не просто история христианина, проходящего проверку на прочность в максимально жёстких условиях и обстоятельствах, а прежде всего череда неудобных вопросов, связанных с необходимостью нахождения хоть какой-то гармонии между гуманистическим пафосом учения Христа и реальной жизнью. Режиссёр предлагает ответы, но, думается, сама постановка вопроса — куда важнее.

Предыдущие работы Гибсона («Храброе сердце», «Страсти Христовы», «Апокалипсис») окончательно и бесповоротно расставляли точки над i в возможных дискуссиях на тему «на каких таких основаниях голливудская суперзвезда полезла на режиссёрские галеры?» Правда, с момента «Апокалипсиса» минуло десять долгих лет. Кто-то мог и подзабыть. А Мел вернулся. И напомнил. Напомнил, что как минимум после «Страстей…» он в первую очередь выдающийся режиссёр, и только потом — прекрасный артист. Именно в такой последовательности. И никак иначе.

С возвращением!

Комментировать

Война Мела

Да, из Венеции телеграфируют, что «Hacksaw Ridge» режиссёра Гибсона очень и очень хорош. Раньше времени чепчики в воздух бросать не будем, но тихо, по-стариковски возрадуемся, предвкушая скорую встречу.

Комментировать