Война умов

До экранов добрался художественный фильм «Кловерфилд, 10», снятый, как известно, в режиме тотальной секретности, что в нашу цифровую эпоху сродни настоящему профессиональному подвигу. Но дело, естественно, не в этом занятном контексте, а собственно в начинке, приготовленной кулинаром-дебютантом Дэном Трахтенбергом.

После ссоры с женихом Мишель (Мэри Элизабет Уинстед) садится в машину и уезжает, куда глаза глядет. По дороге она попадает в аварию, очнувшись, обнаруживая себя в подземном, обставленном с любовью бункере. Хозяин подземного укрытия Говард (артист артистыч Джон Гудман) сообщает девушке дурные вести: в результате атаки то ли заокеанских врагов, то ли пришельцев население США истреблено под корень. Говард, Мишель и молодой человек с закрытым переломом руки Эммет (Джон Галлахер-младший) — единственные, кому удалось выжить. Поверхность Земли заражена, воздух отравлен и находиться в невольном заточении троице придёться, как минимум, один-два года. У молодой особы возникают закономерные вопросы, поскольку совершенно очевидно, что Говард чего-то недоговаривает…

«Кловерфилд, 10» пример того, когда искреннее желание сделать качественно и красиво (во всех смыслах) вкупе с молодецким задором позволяет взявшемуся из ниоткуда дебютанту задать планку такого уровня, о которой не всегда помышляют и коллеги постарше. Трахтенберг лепит своё детище из нескольких пород глины, пород разных, на первый взгляд, диаметрально противоположных, но в их концептуальном и фундаментальном различии и кроется секрет успеха. Главное ведь пропорции и умение вовремя отсечь лишнее.

Несколько раз за фильм артисты Уинстед, Гудман и Галлахер-младший разыгрывают бергмановские мизансцены, мгновенно катапультирующие «Кловерфилд, 10» в разряд полноценных, всамделишных драм, где альфой и омегой всего и вся являются судьбы героев, а не творящаяся вокруг них фантасмагория. Финальная 20-минутка, тем не менее, напоминает зрителю о том, что он созерцает кровного родственника «Монстро» (в оригинале Cloverfield), со всеми вытекающими из констатации данного факта последствиями. Да, это настоящее сальто-мортале на глазах изумлённой публики, смена регистра и обнажённая стриптизёрша, выскочившая из праздничного торта одновременно. Словом, сюрприз, неожиданность, радикальное переосмысление сконструированной и обжитой до этого повествовательной парадигмы. При желании к этому можно придраться. Но отчего-то не хочется. Прежде всего потому, что 80% экранного времени картины — это пиршество вкуса и такта, работа по-настоящему любящих своё дело людей.

Трахтенберг увлечённо пестует герметизм своего первенца, заставляя зрителя не просто сопереживать главной героине, но и идентифицироваться с ней. Потому шок после встречи с неизвестным, после выхода за пределы охватывает не только Мишель, но и всех остальных вольных и невольных созерцателей этого интригующего действа. Что свидетельствует лишь об одном: режиссёр целиком и полностью захватил внимание оных. Для первой полнометражной работы — комплимент однозначный и безогоровочный.

P.S. Да, Джон Гудман! Можно пуститься в продолжительные рассуждения, а можно скромно констатировать: его Говард — одна из лучших ролей в карьере большого артиста.

Комментировать

73

Рассуждать о величии артиста Уокена примерно то же самое, что констатировать наличие солнца на небе днём. То есть — сущая банальность и общее место. Поэтому просто поднимем бокалы и поздравим с Днём Рождения!

kinopoisk.ru

Комментировать

Под нож

Вчера в Сети всплыла удалённая сцена из «На заре справедливости», намекающая на главного врага будущей Лиги. Ну, ок. Правда, режиссёра Снайдера мы кажется «потеряли» на долгие годы вперёд, как и режиссёра Кэмерона.

Комментировать

Всадник с головой

Завершил просмотр второго сезона сериала «Сорвиголова», что требует некоторого осмысления. Первый сезон приглянулся несколькими вещами, которые нашли отражение и в продолжении, а именно: умеренная реалистичность всего происходящего (с учётом того, что речь о комиксе — это большой плюс), отличные для сериального продукта экшн-сцены, фактурнейший злодей, тонко и точно нащупанная интонация всего повествования. За последнее смело можно благодарить шоураннера проекта Дрю Годдарда, режиссёра «Хижины в лесу». Для смотревших этот маленький шедевр дополнительные комментарии и пояснения не нужны.

Второй сезон, как не трудно догадаться, озвученные достоинства развивает, ближе к финалу всё явственнее повышая ставки. Во-первых, в рядах злодеев (хотя в данном конкретном случае подобное определение не совсем корректно) наблюдается серьёзное прибавление. Каратель и Электра смотрятся как влитые с первых минут своего появления на экране. Особенно хорош артист Бернтал. В его Фрэнке Касле определённо есть нужный надлом и трагизм. Во-вторых, драматургические хитросплетения здесь вполне жизненны и в подавляющем большинстве случаев не вызывают ощущения надуманности (исключением является, пожалуй, лишь линия с Блэксмитом). В-третьих, это очень «вкусно» снято, местами с выдумкой и огоньком. В-четвёртых, с комикс-каноном обошлись по-джентльменски. Не переврали, скорее кое-что опустили, а что-то выдвинули на авансцену.

При таких исходных данных (пока что сплошная похвала и книксены) и общем самом что ни на есть положительном впечатлении впору задаться вопросом о том, что у Годдарда не получилось или получилось не до конца. И это вопрос на засыпку. Поскольку сериал отлично сбалансирован, как с формальной точки зрения, так и содержательной. Яснее ясного, что авторы под видом экранизации комикса о достаточно серьёзных вещах говорят, талантливо это обставляя, что и не прикопаться. Сам дьявол из Адской кухни Нью-Йорка никогда не был супергероем первого ряда в безразмерной вселенной Marvel, лучшим подтверждением чего является откровенная нелепица 2003 года с артистом Аффлеком в главной роли (сейчас-то он одумался, но речь не об этом). А вот в формате сериала вся эта история заиграла нужными, необходимыми для успеха красками. Жёстко, правдиво, без дураков.

Удивительное дело. Третий сезон на носу (ну, с учётом передышки на «Защитников» в 2017-м). У многих сериалов к этому моменту уже второе дыхание на исходе, а детище Годдарда продолжает воздух в лёгкие набирать. В этом смысле, штучная работа.

Комментировать