ММКФ. «Развлечения»

Вчера на ММКФ показали фильм «Развлечения» режиссера Рика Элверсона. Удивительный по силе воздействия этюд о жизни комика, которому, мягко выражаясь, не до смеха. Местами чувствуется дыхание настоящего величия. В главной роли — грандиознейший артист Грегг Тёркингтон. На втором плане Джон Си. Райли, Тей Шеридан, Майкл Сера, Эми Саймец.

Строго говоря, это экранизация знаменитого анекдота. Мужчина приходит к врачу. Жалуется на депрессию, говорит, жизнь груба и жестока, что он чувствует себя одиноким в угрожающем мире. Врач предлагает простой рецепт: «Великий клоун Пальячи сегодня в городе, сходите, это вас подбодрит». Мужчина взрывается слезами. «Но доктор», — говорит он — «Я и есть Пальячи».

Фильмов о человеческом одиночестве — сотни и тысячи. Плохих, посредственных, хороших. Работа Элверсона бьёт прямо в сердце. Это, собственно, и есть кинематограф per se.

Комментировать

Матриархат

\

Пара слов о шестом сезоне «Игры престолов». Как известно, авторы сериала решили отойти от первоисточника писателя Мартина и начали двигаться согласно собственному видению. И это, к слову, было заметно. Ближе к середине сезон начал откровенно пробуксовывать, топтаться на месте, размениваться на мелочи. Возникало устойчивое ощущение, что господа Бениофф и Уайсс банально тянут время. Хронометраж, так сказать, обязывает. Крутись как хочешь.

Однако же финальные серии (9 и 10), снятые Мигелем Сапочником, подняли планку на такую высоту, что былые локальные неудачи сезона мгновенно забылись. Дело тут, конечно, не только в фигуре режиссёра, а прежде всего в общей драматургии. Замысел ясен: вначале чуть подержим интригу насчёт смерти Сноу, далее что-нибудь побубним (всё равно все смотреть будут, никуда не денутся), а уж в конце устроим такой весёлый карнавал, что обсуждений хватит вплоть до старта сезона номер семь. Стоит признать, план сработал.

Пожалуй главное наблюдение, которое можно со всем основанием сформулировать сразу после завершения шестого сезона: «Игра престолов» окончательно превратилась в высказывание на тему феминизма. Сильные женщины безусловно и бесповоротно покорили мир писателя Мартина. Это занятно и очень интересно.

В сухом остатке. Это первый сезон сериала, к которому можно предъявить аргументированные претензии по части сюжетосложения, но по-прежнему невозможно оспаривать его значимость и общий уровень проекта в целом. Режиссёр Сапочник всех спас, а новость о сокращении количества серий в будущих сезонах дарит надежду на то, что больше подобных переводов на нейтральную скорость «Игре» не потребуется.

P.S. И, да. God Save the Queen!

Комментировать

Маэстро, туш!

В середине июня композитор (в свободное от сочинительства время он порой снимал фильмы) Джон Карпентер выпустил четыре сингла с новыми обработками своих культовых композиций. И это, чёрт возьми, ничем незамутнённое удовольствие.

Комментировать

Сила слова

В марте 1926 года Сергей Эйзенштейн и оператор Эдуард Тиссэ отправились в Берлин на международную премьеру «Броненосца Потёмкин». Но сразу по прибытию всё пошло не по плану. Во-первых, немецкие власти были не в восторге от идеи демонстрации фильма со столь очевидным пропагандистским пафосом. Во-вторых, кинообщественность оказала Эйзенштейну откровенно прохладный приём. Да, он познакомился и с Лангом и с Мурнау, но те всячески давали понять, что говорить им с молодым советским режиссёром не о чем.

В итоге на немецкие экраны фильм вышел 29 апреля 1926 года. Спустя три дня с момента отъезда Эйзенштейна и Тиссэ в Москву. Никакого ощутимого (по-настоящему ощутимого, чего все боялись) эффекта на публику картина не произвела. И тут в Берлин приезжают главные звёзды эпохи: Дуглас Фэрбенкс и Мэри Пикфорд. Голливудская пара с порога заявила, что хочет посмотреть «Потёмкина». Им в экстренном порядке организовали показ. После просмотра Фэрбенкс сказал, что этот киносеанс стал «самым сильным и глубоким переживанием в его жизни». Цитата мгновенно разлетелась по всем СМИ. На следующий день Сергей Михайлович Эйзенштейн проснулся режиссёром с мировым именем.

Показательнейшая история, наглядно доказывающая, что ничего не меняется в этом подлунном мире.

Комментировать